Сербская иконописец Тияна Стаменович: «Иконопись — это визуальная молитва»
Тияна Стаменович профессионально занимается иконописью с 2015 года и имеет степень магистра в области церковного искусства — настенной росписи, полученную в Академии искусств и консервации Сербской православной церкви в Белграде. Её творчество уходит корнями в сербскую православную традицию, одновременно обращаясь к истории византийского и православного искусства в более широком ключе.
За последнее десятилетие она создала более двухсот икон, представила свои работы на более чем 50 групповых выставках и шести персональных выставках, а также принимала участие в арт-резиденциях и международных проектах в Сербии и за её пределами. Её творчество сопровождается исследованиями и публикациями по православному искусству, в том числе работами, посвящёнными чудотворным иконам и реликвиям на Святой Земле.
В этом интервью Тияна Стаменович рассказывает о своём пути к иконописи, о роли веры и традиции в её творчестве, а также о месте иконы в современном искусстве и духовной жизни.
Вы получили образование в сферах юриспруденции и изобразительного искусства. Как это, на первый взгляд, необычное сочетание привело вас к иконописи?
Мое образование в области права и изобразительного искусства может показаться необычным сочетанием, однако в иконописи эти две сферы прекрасно соединяются. Исторически право само воспринималось как искусство. В древности искусство риторики и красноречия помогало лучшим ораторам выигрывать сложные судебные споры. Юриспруденция была не только системой правил — она было связана с выразительностью и убедительностью слова.
Изобразительное искусство дало мне технические навыки — понимание цвета и композиции, точность работы кистью. Юриспруденция научила меня уважать правила и структуру, а также глубокий символизм. В иконописи эти два мира встречаются. Это сакральный визуальный язык, подчиненный строгим богословским правилам и традиционным канонам, во многом подобным правовой системе. Юридическое образование научило меня уважать эти границы и понимать их, а художественное — выражать их через красоту. В конечном счете, подобно тому как древние юристы с помощью риторики стремились прояснить понятие справедливости, иконописец с помощью линии и цвета раскрывает Божественное.
Что вы искали для себя, когда впервые обратились к иконописи? Изменился ли этот поиск с годами?
Когда я только начинала, мне хотелось прикоснуться к удивительной красоте сакрального искусства. Меня притягивали спокойные, одухотворенные лики на иконах и фресках наших храмов. Переломным моментом стала встреча с знаменитой фреской «Белый ангел» в монастыре Милешева. Увидев ее, я почувствовала сильное желание научиться писать так же.
Со временем это любопытство переросло в глубокую любовь. Я начала брать частные уроки, и моя увлеченность только крепла. Я поняла, что хочу изучать иконопись гораздо глубже. Именно эта любовь в итоге привела меня к академическому образованию, полностью посвященному этому сакральному искусству.
Воспринимаете ли вы иконопись как форму духовной практики? Чего она требует от вас внутренне?
Да, для меня написание иконы — сакральное действие. Это не просто живопись — это визуальная молитва. Чтобы по-настоящему писать икону, необходимо жить активной церковной жизнью и глубоко знать православную веру. Невозможно отделить искусство от духовной жизни, которая его породила.
Внутренне работа над иконой требует терпения, смирения и полной сосредоточенности. Нужно успокоить ум и оставить за пределами мастерской шум мира. Поскольку это сакральное действие, необходимо заглушить собственное эго и работать с уважением к традиционным канонам. Иконопись требует духовного роста, чтобы через вашу работу действительно могла проявиться красота изображаемого святого.
Есть ли среди работ раннего периода икона, с которой вы до сих пор особенно связаны? Почему?
Это икона Богородицы «Елеуса» — самая первая икона, которую я написала. Я работала над ней не полностью самостоятельно, но вложила в нее очень много любви. Для меня было огромной радостью писать два важнейших образа моей веры — Богородицу и Младенца Христа.
Под конец работы произошло нечто удивительное. Когда я открывала банку с темной морилкой, чтобы обработать края, я случайно пролила ее на весь рабочий стол. Брызги разлетелись повсюду, даже испачкали стены рядом, которые впоследствии пришлось перекрашивать. И при этом написанные образы Богоматери и Младенца Иисуса совершенно не пострадали. Эта икона до сих пор висит у меня на стене. Для меня это было маленькое чудо и знак благодати, ознаменовавший самое начало моего пути.
Чем сербская традиция иконописи отличается от греческой, русской и других православных традиций? Что в том, что мы называем «сербской иконописью», является собственно сербским, а что относится к общему православному художественному и богословскому языку?
Сербская иконопись использует тот же богословский язык, что и греческая и русская школы, но обладает совершенно особым духом и стилем. Строгие правила и значения принадлежат общей православной традиции. Однако способ, которым создавались сербские иконы и фрески, имеет свои особенности. XIII и XIV века стали золотым временем, когда Сербия превратилась в центр церковного искусства в регионе. И сегодня эту удивительную красоту можно увидеть в лучших монастырях Сербии, Косова и Метохии, а также Северной Македонии.
Например, фрески монастыря Сопочаны настолько наполнены жизнью и гармонией, что искусствоведы называют их «Ренессансом до Ренессанса». Сербская традиция развивалась и благодаря обмену опытом с другими, при этом оставаясь полностью верной православию. Во времена правления короля Милутина знаменитые мастера Михаил и Евтихий приехали из Фессалоник, чтобы возглавить придворную мастерскую. Хотя традиционно их считали братьями, последние исследования показывают, что на самом деле они были отцом и сыном. Вместе эти мастера соединили высокий византийский стиль с местной художественной традицией. В конечном счете сербская иконопись следует общим правилам Православной церкви, но всегда несет узнаваемые местные черты.
Вы выступали на международных конференциях, посвященных святыням и чудотворным иконам, и являетесь автором книги о Святой земле и Иерусалиме. Как изучение Святой земли повлияло на ваше понимание сакрального пространства и священных образов?
Мои путешествия по Святой земле и в святой город Иерусалим полностью изменили мое понимание Священного Писания и православной иконописи. Согласно древнему преданию, когда Бог создавал мир, девять мер красоты Он даровал Иерусалиму и лишь одну — всему остальному миру.
Прогуливаясь по этим священным местам, я поняла, что вся Святая земля подобна живому образу евангельских событий. Она словно оживляет Священное Писание, и это моя любовь к вере и к священным образам, которые ее воплощают, крепнет.
Чудотворные иконы Святой земли производят очень сильное впечатление. Моя любимая — Иерусалимская икона Божией Матери, Панагия Иерусалимитисса, которая находится у гробницы Богородицы в Гефсимании. Ее история удивительна. В XIX веке Пресвятая Богородица явилась в видении монахине по имени Татьяна в расположенном неподалеку монастыре святой Марии Магдалины. Богородица попросила написать ее образ, и таким чудесным образом появилась эта икона. Для меня изучение этих священных мест стало доказательством того, что иконы — это не просто изображения на деревянной доске. Это окна в Божественный мир, напрямую связанные с реальными местами, где Бог ходил среди людей.
Что вы узнали, исследуя историю чудотворных икон?
Изучение истории чудотворных икон открыло мне прекрасную истину: икона жива, а святые все так же смотрят на нас. Благодаря своим исследованиям я поняла, что икона никогда не является просто безжизненным предметом или исторической картиной. Это живое присутствие.
Когда мы стоим перед чудотворной иконой, мы вступаем в отношения со святым. Икона становится своего рода живым зеркалом, через которое перед нами открывается духовный мир. История показывает, что такие иконы создаются через молитву и сохраняются благодаря вере. В конечном счете они свидетельствуют о том, что святые — не далекие исторические фигуры: они живы, слышат наши молитвы и смотрят на нас с любовью и благодатью.
В рамках проекта «Уроки иконописи» вы также делитесь своими знаниями с другими. Что, на ваш взгляд, особенно важно передать новому поколению иконописцев?
С помощью проекта «Уроки иконописи» я хочу, чтобы читатели моих текстов по-настоящему поняли сущность и глубокий смысл иконы. Важно помнить, что иконопись — это духовный путь, а не просто технический навык.
Моя цель — не научить людей быть всего лишь копиистами или технически искусными художниками. Мне хочется вдохновить иконописцев, которые верят в Бога и живут своей верой. Освоить традиционные техники, цвета и работу с линией необходимо, но техническое мастерство без духовной основы остается пустым.
Я хочу, чтобы читатели поняли: чтобы написать икону, нужно жить иконой. Это означает строить свою работу на активной церковной жизни и подходить к доске с молитвой и глубоким смирением. Мне хочется, чтобы они осознали: их руки — лишь инструменты, через которые живое присутствие и святая красота святого могут проявиться в работе.
Как вы думаете, может ли икона говорить с человеком, который почти ничего не знает о православном богословии?
Да, я совершенно уверена, что икона способна говорить с человеком, который ничего не знает о богословии, потому что она обращается к универсальному языку красоты. Богословие говорит с разумом, тогда как икона непосредственно касается человеческой души. Икона — это не просто живописное произведение, а духовное присутствие. Когда человек смотрит на святой лик, ему не обязательно понимать сложные правила или догматы. Он может сразу ощутить глубокое спокойствие, любовь и свет, исходящие из глаз святого.
Есть ли святой, библейский сюжет или иконографический образ, к которому вы возвращаетесь снова и снова? Что вас в нем привлекает?
Среди сюжетов, к которым я постоянно возвращаюсь, — образы святых мучеников, мужчин и женщин, а также святых, связанных с историей Сербии. Среди мучеников я особенно чувствую связь со святым Феодором Тироном, поскольку родилась в день его памяти.
Но чаще всего я писала святую Екатерину. Я очень ее люблю, потому что мне довелось трижды побывать на Синайской горе и в ее святой обители. Ее житие — история ее жизни, мудрости и мученичества — глубоко меня трогает и придает процессу творчества особый духовный смысл.
Я также чувствую сильную связь с теми, кого можно назвать хранителями нашей художественной традиции. Мне нравится писать святую царицу Феодору, которую почитают как историческую защитницу святых икон за ее роль в прекращении иконоборчества. Меня глубоко привлекает и святой евангелист Лука — первый иконописец, создавший первые образы Богородицы.
Кроме того, я очень люблю писать наших святых сербских правителей и мучеников: деспота Стефана Лазаревича, святую княгиню Милицу, святого князя Лазаря, святого Иоанна Владимира, святого диакона Аввакума, а также представителей святой династии Неманичей. Каждый раз, когда я пишу эти святые лики, это напоминает мне, что мои руки — лишь инструменты, призванные явить живое присутствие святых каждому, кто смотрит на икону.
Есть ли сюжеты, к которым вы пока не обращались, потому что чувствуете, что еще не готовы их писать?
Да. Сейчас я избегаю сложных миниатюр с большим количеством мелких деталей, поскольку они требуют совершенно особой концентрации. Я совмещаю несколько профессиональных обязанностей, поэтому времени у меня часто бывает немного. В связи с этим я чувствую, что монументальные композиции подходят мне гораздо больше.
Вы продолжаете консультироваться с иконописцами в Сербии, Израиле и Греции. Насколько важен для вашего профессионального развития диалог с другими мастерами?
Диалог с иконописцами из Сербии, Израиля и Греции для меня невероятно важен: я обмениваюсь знаниями с мастерами, которые посвятили этой профессии десятилетия. Всегда есть чему поучиться у них — их богатому опыту, техническим знаниям и духовной мудрости. Особенно дороги для меня отношения с иерусалимским иконописцем Габриэлем Налбандяном. Он пишет с огромной, вдохновляющей верой, и, что особенно удивительно, некоторые созданные им святые иконы даже становились источниками чудес.
Фото и работы: © Тияна Стаменович